Неточные совпадения
Природа
говорила все одно и то же; в ней видела она непрерывное, но однообразное течение жизни,
без начала,
без конца.
— Валом валит солдат! —
говорили глуповцы, и казалось им, что это люди какие-то особенные, что они самой природой созданы для того, чтоб ходить
без конца, ходить по всем направлениям. Что они спускаются с одной плоской возвышенности для того, чтобы лезть на другую плоскую возвышенность, переходят через один мост для того, чтобы перейти вслед за тем через другой мост. И еще мост, и еще плоская возвышенность, и еще, и еще…
В начале речи
говорил как-то раскидчиво, как будто
без системы, схватывая факты наразбив, а в
конце концов вышло целое.
Лопухов возвратился с Павлом Константинычем, сели; Лопухов попросил ее слушать, пока он доскажет то, что начнет, а ее речь будет впереди, и начал
говорить, сильно возвышая голос, когда она пробовала перебивать его, и благополучно довел до
конца свою речь, которая состояла в том, что развенчать их нельзя, потому дело со (Сторешниковым — дело пропащее, как вы сами знаете, стало быть, и утруждать себя вам будет напрасно, а впрочем, как хотите: коли лишние деньги есть, то даже советую попробовать; да что, и огорчаться-то не из чего, потому что ведь Верочка никогда не хотела идти за Сторешникова, стало быть, это дело всегда было несбыточное, как вы и сами видели, Марья Алексевна, а девушку, во всяком случае, надобно отдавать замуж, а это дело вообще убыточное для родителей: надобно приданое, да и свадьба, сама по себе, много денег стоит, а главное, приданое; стало быть, еще надобно вам, Марья Алексевна и Павел Константиныч, благодарить дочь, что она вышла замуж
без всяких убытков для вас!
Моя мать часто сердилась, иногда бивала меня, но тогда, когда у нее, как она
говорила, отнималась поясница от тасканья корчаг и чугунов, от мытья белья на нас пятерых и на пять человек семинаристов, и мытья полов, загрязненных нашими двадцатью ногами, не носившими калош, и ухода за коровой; это — реальное раздражение нерв чрезмерною работою
без отдыха; и когда, при всем этом, «
концы не сходились», как она
говорила, то есть нехватало денег на покупку сапог кому-нибудь из нас, братьев, или на башмаки сестрам, — тогда она бивала нас.
Ибо по существу оно непостижимо, по силе непонятно, по деятельности неограниченно,
без начала сверху и
без конца снизу, словом, коротко
говоря, во всех направлениях неограниченно» [De div. nat., lib.
Шампанское полилось рекой. Все пили… Привалов вдруг почувствовал себя необыкновенно легко, именно легко, точно разом стряхнул с себя все невзгоды. Ему хотелось пить и пить, пить
без конца. Пьяный Данилушка теперь обнимал Привалова и хриплым шепотом
говорил...
От скуки все готовы
говорить и слушать
без конца.
Генерал
говорил минут десять, горячо, быстро, как бы не успевая выговаривать свои теснившиеся толпой мысли; даже слезы заблистали под
конец в его глазах, но все-таки это были одни фразы
без начала и
конца, неожиданные слова и неожиданные мысли, быстро и неожиданно прорывавшиеся и перескакивавшие одна чрез другую.
Впрочем, может быть, только одна Лизавета Прокофьевна и тревожилась: девицы были еще молоды, — хотя народ очень проницательный и иронический, а генерал хоть и проницал (не
без туготы, впрочем), но в затруднительных случаях
говорил только: «гм!» и в
конце концов возлагал все упования на Лизавету Прокофьевну.
По вечерам Ечкин приходил на квартиру к Галактиону и
без конца говорил о своих предприятиях. Харитина сначала к нему не выходила, а потом привыкла. Она за два месяца сильно изменилась, притихла и сделалась такою серьезной, что Ечкин проста ее не узнавал. Куда только делась прежняя дерзость.
Устенька не могла не согласиться с большею половиной того, что
говорил доктор, и самым тяжелым для нее было то, что в ней как-то пошатнулась вера в любимых людей. Получился самый мучительный разлад, заставлявший думать
без конца. Зачем доктор
говорит одно, а сам делает другое? Зачем Болеслав Брониславич, такой умный, добрый и любящий, кого-то разоряет и помогает другим делать то же? А там, впереди, поднимается что-то такое большое, неизвестное, страшное и неумолимое.
— Повенчавшись, при месте была бы, — продолжал Самоквасов. — Никто бы тебя не обидел, у всех бы в почете была… А
без матушки заедят тебя в обители, выгонят, в одной рубашке пустят… Я уж слышал кой-что… Мутить только не хочу… Опять же везде
говорят, что вашим скитам скоро
конец…
— Замолола!.. Пошла
без передышки в пересыпку! — хмурясь и зевая, перебил жену Патап Максимыч. — Будет ли
конец вранью-то? Аль и в самом деле бабьего вранья на свинье не объедешь?.. Коли путное что хотела сказать —
говори скорей, — спать хочется.
— Развить? — сказал он, — нет, уж лучше не развивать, и к тому же страсть моя —
говорить без развития. Право, так. И вот еще странность: случись, что я начну развивать мысль, в которую верую, и почти всегда так выходит, что в
конце изложения я сам перестаю веровать в излагаемое; боюсь подвергнуться и теперь. До свидания, дорогой князь: у вас я всегда непростительно разболтаюсь.
— Какой, известно какой, твоей матери; очень она плоха стала последние дни, третьего дня уже ее соборовали и причащали, лежит теперь
без памяти второй день, доктор
говорит, что каждую минуту надо ожидать
конца…
Было тихо; только вода все
говорила о чем-то журча и звеня. Временами казалось, что этот говор ослабевает и вот-вот стихнет; но тотчас же он опять повышался и опять звенел
без конца и перерыва. Густая черемуха шептала темною листвой; песня около дома смолкла, но зато над прудом соловей заводил свою…
Правда, собираясь сюда, я было подумал сначала молчать; но ведь молчать — большой талант, и, стало быть, мне неприлично, а во-вторых, молчать все-таки ведь опасно; ну, я и решил окончательно, что лучше всего
говорить, но именно по-бездарному, то есть много, много, много, очень торопиться доказывать и под
конец всегда спутаться в своих собственных доказательствах, так чтобы слушатель отошел от вас
без конца, разведя руки, а всего бы лучше плюнув.
Я,
говорит, не за тем век изжила, чтоб под
конец жизни в панёвщицы произойти; мне,
говорит, окромя твоего капиталу, тоже величанье лестно, а какой же я буду человек за твоим за Андрюшкой? — просто последний человек!"На том и порешили, что быть в здешнем месте Андрюшке только наездом и ни во что,
без согласия Мавры Кузьмовны, не вступаться.
Он равнодушно прочитывает полученную рацею и
говорит себе: «У меня и
без того смирно — чего еще больше?..» «Иван Иванович! — обращается он к приближенному лицу, — кажется, у нас ничего такого нет?» — И есть ли, нет ли, циркуляр подшивается к числу прочих — и делу
конец.
Иногда я употреблял слова из книг Смурого; в одной из них,
без начала и
конца, было сказано: «Собственно
говоря, никто не изобрел пороха; как всегда, он явился в
конце длинного ряда мелких наблюдений и открытий».
Лазутчик, стоя на
конце каюка, перенося весло то на ту, то на другую сторону, ловко правил и
говорил без умолку.
Граф
говорил много и долго. Раз начавши
говорить о чем-нибудь, он болтал языком
без умолку и
без конца, как бы мелка и жалка ни была тема.
Прошло много лет, и в
конце прошлого столетия мы опять встретились в Москве. Докучаев гостил у меня несколько дней на даче в Быкове. Ему было около восьмидесяти лет, он еще бодрился, старался петь надтреснутым голосом арии, читал монологи из пьес и опять повторил как-то за вечерним чаем слышанный мной в Тамбове рассказ о «докучаевской трепке». Но
говорил он уже
без пафоса,
без цитат из пьес. Быть может, там, в Тамбове, воодушевила его комната, где погиб его друг.
Иван Иваныч (взволнованный). Да послужит сие нам примером! Уклоняющиеся от правосудия да знают, а прочие пусть остаются
без сомнения! Жаль пискаря, а нельзя не сказать: сам виноват! Кабы не заблуждался, может быть, и теперь был бы целехонек! И нас бы не обременил, и сам бы чем-нибудь полезным занялся. Ну, да впрочем, что об том
говорить: умер — и дело с
концом! Господин прокурор! ваше заключение?
Во всем, что вы
говорите, я вижу с утешением заботливость вашу о будущности; тем более мне бы хотелось, чтоб вы хорошенько взвесили причины, которые заставляют меня как будто вам противоречить, и чтоб вы согласились со мною, что человек, избравший путь довольно трудный, должен рассуждать не одним сердцем, чтоб
без упрека идти по нем до
конца.
Что же будет с нашими в Венгрии? Я ожидаю важных событий. Император наш,
говорят, поехал в Вену. Мы с Михаилом Александровичем
без конца политикуем.
—
Без тебя тут до обеда приходила Юлия, — сказала она. — Как я поглядела, она не очень-то верит своему папаше. Пусть,
говорит, вас лечит мой папа, но вы все-таки потихоньку напишите святому старцу, чтобы он за вас помолился. Тут у них завелся старец какой-то. Юличка у меня зонтик свой забыла, ты ей пошли завтра, — продолжала она, помолчав немного. — Нет, уж когда
конец, то не помогут ни доктора, ни старцы.
В прошлом году она должна была сделать выговор двум англичанам-приятелям. Они вздумали бросать хлебные шарики с одного
конца стола на другой. А иногда ни с того ни с сего обидятся и что-нибудь скажут грубое, немцы вспылят.
Без ее вмешательства выходили бы истории. То ли дело Пирожков!..
Говорит умно, тихо… il a toujours un petit mot pour rire [он всегда найдет чем рассмешить (фр.).].
«Обливаясь глупыми слезами своими, —
говорит Великий Инквизитор, — люди сознаются, наконец, что создавший их бунтовщиками,
без сомнения, хотел посмеяться над ними. Скажут это они в отчаянии, и сказанное ими будет богохульством, от которого они станут еще несчастнее, ибо природа человеческая не выносит богохульства и, в
конце концов, сама же себе всегда и отмстит за него».
— Но это очень грустно, — все, что вы
говорите, — сказал Дюрок. — Однако я
без вас не вернусь, Молли, потому, что за этим я и приехал. Медленно, очень медленно, но верно Ганувер умирает. Он окружил свой
конец пьяным туманом, ночной жизнью. Заметьте, что не уверенными, уже дрожащими шагами дошел он к сегодняшнему дню, как и назначил, — дню торжества. И он все сделал для вас, как было то в ваших мечтах, на берегу. Все это я знаю и очень всем расстроен, потому что люблю этого человека.
И, забывая о работе, она
без конца говорила о своей любви и ожидаемой жизни.
А она только
без конца мечтала и не думала серьезно о будущем, она
говорила, что пусть он едет, куда хочет, и пусть даже бросит ее, лишь бы сам был счастлив, а с нее довольно и того, что было.
Ему даже это как будто понравилось под
конец. Натура Серафимы выяснялась перед ним: вся из порыва, когда
говорила ее страсть, но в остальном скорее рассудочная,
без твердых правил,
без идеала. В любимой женщине он хотел бы все это развить. На какой же почве это установить? На хороших книжках? На мышлении? Он и сам не чувствует в себе такого грунта. Не было у него довольно досуга, чтобы путем чтения или бесед с «умственным» народом выработать себе кодекс взглядов или верований.
— Время терпит, —
говорил он, — я имею сведения, что только в
конце апреля должны начаться действия заговорщиков в Могилевской губернии, а
без пароля вождя их, Жвирждовского, никто в здешнем крае не тронется с места. Пароль этот должен я получить. Теперь же мы только в начале апреля.
Старшая не могла
говорить без восторга о живописи, потому что сама копировала головки en pastel [пастелью (франц.)]; средняя приходила почти в исступление при имени Моцарта, потому что разыгрывала на фортепианах его увертюры; а меньшая, которой удалось взять три урока у знаменитой певицы Мары, до того была чувствительна к собственному своему голосу, что не могла никогда промяукать до
конца «ombra adorata» [»возлюбленная тень» (итал.)]
без того, чтоб с ней не сделалось дурно.
Она была утомлена и возбуждена. Ей хотелось в одно и то же время и спать, и
без конца говорить, и смеяться, и плакать, и ехать в ресторан завтракать, чтобы почувствовать себя на свободе.
Бессеменов. И еще, и
без конца, до гроба
говорить буду! Ибо — обеспокоен я в моей жизни. Вами обеспокоен… Зря, не подумавши хорошо, пустил я вас в образование… Вот — Петра выгнали, ты — в девках сидишь…
— Растворились все хляби небесные, — со вздохом
говорил наш полувзводный унтер-офицер Карпов, старый солдат, сделавший хивинский поход. — Мокнем, мокнем
без конца.
—
Без конца у него песня эта, — заметил Михеич. — Теперь все будет петь, пока не скажу: довольно! Раз этак я забыл остановить его — он и поет себе. Проверка пришла, смотритель и спрашивает: «Ты что делаешь?» — «Песню,
говорит, Михеич приказал петь». Право, послушный он!.. А тре-ех человек задавил руками. Ноги ему в сумасшедшем доме отшибли — ходить не может. Зачинает мало-мало подыматься, да плохо. Видно, отстукали ловко!
Павел Григ<орич> (про себя). Однако для чего мне не ехать? что за беда? пред смертью помириться ничего; смеяться никто над этим не станет… а всё бы лучше! да, так и быть, отправлюсь. Она, верно,
без памяти и меня не узнает… скажу ей, что прощаю, и делу
конец! (Громко) Владимир! послушай… погоди! (Владимир недоверчиво приближается.) Я пойду с тобою… я решился! Нас никто не увидит? но я верю! пойдем… только смотри, в другой раз думай об том, что
говоришь…
После этого собрания повадился ко мне Кузин и сидит, бывало, часа два-три, интересно рассказывая о старине. Мешает, а слушаешь внимательно, оторваться нельзя. Пьёт чай стакан за стаканом
без конца, потеет, расстёгивает одёжу до ворота рубахи и вспоминает горькую старинку, страшную в простоте своей русскую мужичью жизнь. Неустанно гудит его крепкий, привычный к речам голос. Надо сказать, что, когда мужик тронется влево сердцем и умом, он немедля начинает
говорить о себе как об известном бунтаре.
Эти думы имеют один важный недостаток: поэт
говорит в них о том, чего сам ясно не понимает, и, задавши вопрос, часто очень важный и глубокий, оставляет его
без ответа, а иногда еще и прибавляет в
конце, что напрасно и рассуждать об этом.
Переярков (берет бумагу, складывает и кладет в карман). Ну, вот и
конец, а ты сомневался. Видишь, какой благородный зять-то у тебя; по скольку за раз дарит. А ты
говорил: не уломаешь. Видишь, как скоро, да и
без расходов.
Она,
говорили, прощаясь с ним, плакала, а мы с ним простились при брудершафтах за городом в роще. Это была случайность: он уезжал, а мы бражничали и остановили его. Извинились и затащили, и пили, пили
без конца, и откровенно ему всё рассказали, что гадкого о нем думали.
— Слава богу, прожили век
без образования и вот уж, благодарить бога, третью дочку за хорошего человека выдаем, —
говорит с другого
конца стола мать Дашеньки, вздыхая и обращаясь к телеграфисту. — А ежели мы, по-вашему, выходим необразованные, то зачем вы к нам ходите? Шли бы к своим образованным!
Оба, сапожник и сирота, идут по полю,
говорят без умолку и не утомляются. Они
без конца бы ходили по белу свету. Идут они и в разговорах про красоту земли не замечают, что за ними следом семенит маленькая, тщедушная нищенка. Она тяжело ступает и задыхается. Слезы повисли на ее глазах. Она рада бы оставить этих неутомимых странников, но куда и к кому может она уйти? У нее нет ни дома, ни родных. Хочешь не хочешь, а иди и слушай разговоры.
Разум
говорит: 1) Пространство со всеми формами, которые дает ему видимость его — материя — бесконечно и не может быть мыслимо иначе. 2) Время есть бесконечное движение
без одного момента покоя, и оно не может быть мыслимо иначе. 3) Связь причин и последствий не имеет начала и не может иметь
конца.
Она
говорила, что граф умер так, как и она желала бы умереть, что
конец его был не только трогателен, но и назидателен; последнее же свидание отца с сыном было до того трогательно, что она не могла вспомнить его
без слез, и что она не знает, — кто лучше вел себя в эти страшные минуты: отец ли, который так всё и всех вспомнил в последние минуты и такие трогательные слова сказал сыну, или Пьер, на которого жалко было смотреть, как он был убит и как, несмотря на это, старался скрыть свою печаль, чтобы не огорчить умирающего отца.